30.03.12 Выезд на Пехорку: 31 марта 2012 г.

23.03.12 Выезд на Пехорку: 24 марта 2012 г.

22.02.12 Открыт прием заявок на тур в Крым!

18.09.11 Осенний Кавказ, прием заявок!!!

архив новостей

правила

  Правила хранения личных лодок в эллинге

  Правила пользования клубным компьютером

календарь событий

План мероприятий спортивного клуба "Три Стихии" на сезон 2012

ближайшее событие:

  26.05.2012 Обучающий тур по водопадам Карелии для начинающих

  26.05.2012 ТВТ в Советске

 I этап кубка России по Кануполо

 Кубок России по слалому

 Тренировочный сбор + участие в Чемпионате России по фристайлу 

фотогалерея

Аксаут

Ночью я проснулся от того, что начал мёрзнуть. В суматохе последних дней перед поездкой я не озаботился тем, чтобы найти себе соседа и сейчас стал внутренне жалеть об этом. Я люблю жить именно в своей палатке и иметь возможность по-хозяйски навалить как попало вещи, накрыв их сверху любимыми носками, но сейчас испытывал явной дискомфорт от утренней свежести. Нащупав в темноте какие-то шмотки, я закинул их поверх себя, чтобы хоть немного отгородиться от холода, но помогло это мало. Зато мне было легче встать. Это было особенно кстати, потому что с утра надо было готовить яичницу. Главная проблема состоит в том, чтобы дождаться очереди на сковородку, в то время как твои более быстрые приятели уже вкушают запах неудачников-эмбрионов, приправленных луком и специями.

Собратом по сковородке оказался Андрей Немченко, обладающий выдающимися кулинарными способностями. Андрюха умеет потрясающе готовить. В Польше я восхищался его супом и удивительным по вкусу мясом. Всегда завидовал тем, кто может приготовить что-нибудь выше уровня котлет. Сам я, правда, не особенно старался овладеть опытом готовки каких-то незаурядных блюд, а в последнее время мной овладела такая всепоглощающая лень, что одна мысль приготовить на кухне что-нибудь стоящее сразу приводит меня в состояние безмерной усталости. Наблюдая же за манипуляциями Андрюхи, получаешь высокое эстетическое наслаждение от того, как он выстраивает ровные аккуратные слои порезанного кружочком лука, пускает в поход на сковородку колонны кусочков колбаски, окружая всё это ломтиками сыра. Особенная фишка – это аккуратненькие бутербродики с маслом, облегчающие проникновение в непроснувшийся организм этого чуда. Раньше на выездах еда по утрам мне вставала колом где-то в середине горла, начисто перекрывая ход движению чая и воздуха, и заставляя усиленно работать мышцы шеи.

Предстояло сделать первый на выезде переезд. Началась ленивая суматоха, когда ещё не вошедшие в ритм спортсмэны давали наглядную картинку единства и борьбы противоположных желаний – кто-то уже сушил палатку, а кто-то из неё даже не показался. Но ближе к 10 часам упорядоченное движение с вещами к басам усилилось, что стало подгонять отстающих, которые ещё даже не ели. Лёха с Михой тем временем щеголяли в офигительных горских шапках, купленных в Архызе. Такие я видел только в фильмах студии Довженко о тяжёлых боях с коварной контрреволюцией.

Для меня особенное удовольствие видеть погрузку каяков, из-за чего басы начинают смахивать на установки залпового огня и заставляют оборачиваться вслед прохожих. Bus для каякера больше, чем просто транспорт – это целый мир. Здесь всё – и дом, и дорога, и склад, и место потрепаться, и бухнуть, и уснуть, и посидеть наедине, и вдвоём, и впятером. Сколько сюжетов прошло под их крышей – не в силах описать и Антон Палычу. Bus – недостающее звено мировой  культуры.

Путь на Аксаут неизбежно проходит через Зеленчукскую с громадным радиотелескопом на въезде. Главная точка Зеленчукской, куда всех тянет магнитом – это “Магнит”. В “Магните” закупается невероятное количество коньяка, пива, шоколада, соков и прочих удовольствий жизни. Для меня всегда было загадкой, куда деваются эти декалитры влаги, кто-то всё это пьёт? С утра между тем все выглядят нормально, ну может чуть уставшими. Сам же я нагружаю свой организм с постоянным контролем его функционирования, потому что порог утраты самосознания у меня наступает очень резко. Но не будем о грустном.

От “Магнита” первые экипажи стартовали очень резво, и мы сразу отстали. Но через несколько километров мы уже видели их в оживлённой беседе на посту ДПС. На нас же не обратили внимания, поскольку все были заняты и мы заняли лидирующую позицию. Но в Кардоникской мы проскочили поворот на Хасаут Греческий, потому что с моста через Аксаут кто-то сбил таблички с указателями. Надо сказать, что ещё по дороге на Кавказ Серёга Калуга поставил на прослушивание опус Дэна Брауна и всю дорогу нас занимало развитие этого сюжета. Всеобщий гипноз охватывал группу при первых звуках истории – мы на весь кавказский тур заполучили синдром гамельнских крыс. По свидетельствам штурманов других автобусов, во время обгона нашего Транзита они постоянно наблюдали через окна отрешённые лица с немигающими глазами. Аудиокнигу время от времени возвращали на начало, поскольку периодически многие в трансе засыпали под бормотание рассказчика и упускали нить. Дело дошло до того, что в последние дни поездки, приехав на стоянку, мы забывали выйти из автобуса и нам стучали в дверь. Вот и сейчас большую часть экипажа интересовал не поиск нужной дороги, а трепотня Роберта Ленгдона, но Серёга и сам справился, попутно мы заправились и быстро нашли нужный поворот.

В Хасауте мы нагнали Транзит Бурова, который попал в окружение стада барашков. В восторге Серёга высунулся по пояс из окна и попытался ухватить какое-нибудь животное за рога. Барашки блеяли и испугано жались друг к другу.

Аксаут меня немного напрягал. В прошлом году из всех стартовавших до лагеря добралась едва ли четверть. К тому дню я чувствовал себя настолько уставшим, что  решил передохнуть. С утра я, правда, собрался идти и даже уехал, но по дороге с баса слетел багажник с лодками, их покидали в салон, но для одной места не нашлось. Это была моя и я с лёгким сердцем вернулся в лагерь, благо было недалеко. И помню как мы, оторопевшие, смотрели из лагеря на Аксаут, а по нему плыли перевёрнутые каяки и одинокие вёсла.

Но прибыв на место, я испытал разочарование – уровень был явно низкий. В русле было сухо там, где в прошлом году шел поток глубиной в метр. Ну хоть не так холодно.

Мы быстро поставили лагерь и выдвинулись на место старта. Времени в связи с переездом было немного, поэтому идём только близкий к лагерю участок, более сложный. Во время разгрузки зажгла Светка – ей один из местных жителей предложил прокатиться на коньке, и она с радостью кинулась на ничего не подозревавшее животное. Какое-то у них вышло взаимное недопонимание, конёк встрепенулся и помчался по косогору к своему загону, увозя на своей спине обомлевшую Светланку. Из-за спины послышалось:”Невесту украли!” Лёха Шишков сразу напрягся от ответственности за судьбу члена коллектива. Светка между тем уже скрылась за поворотом, уносимая горячим горским конём, без всякой видимой надежды как-то остановить его. Пастух всё же настиг их где-то там и за повод привёл коня со Светиком назад. Раззадоренная молодёжь встретила их криками, из которых выделился “А барана за испуг?!”  Предложение прокатиться ещё было встречено женской половиной гробовым молчанием и пастух ушёл.

Вода напоминала Зеленчук, но была посложнее - отстрелилась Женька, расклинило Пашу на камнях и он застыл в позе спящего Фавна. Ещё пониже Паша не успел уйти в слив и его лагом вынесло на камень. Пашу кильнуло, он попытался встать, его снова прижало к камню и явно начало плющить. Перевёрнутый каяк несколько раз дернулся и наконец на камне появился Паша. Весло у него было сломано. Пашу морковкой переправили на берег и поменяли стаф.

Вода стала гораздо интересней, пошли сливы и небольшие бочки, стало возможным как-то прокладывать трек. Тут же выяснилось, что от постоянных ударов треснула Пиранья у Димки и её всё время наполняло водой. В самом конце у моста сохранилась симпатичная ступенька с бочкой, после которой мы собрались в улове у правого берега. Последний участок замучил Женьку, она уже приготовилась к самому худшему, как вдруг ей объявили, что всё закончилось. Осталось лишь покиляться в глубоком месте, так как наверху можно было только мордой камни собирать. Лёха остался тренировать Женьку, остальные, покилявшись, полезли на берег.

Наступил тот момент, когда народ начал расслабляться. Это именно то время, когда мозги полностью отрываются от всего, что не связано со сплавом, дела и заботы остались так далеко, что как-будто их никогда и не было, а впереди тебя ждёт сплав размером с жизнь. Кажется, что ты уже вечность на Кавказе, а реально прошло всего-то два дня. Вечером ты уже привычно усаживаешься у костра на свой любимый стул, попиваешь чаёк или что-то получше и слушаешь, как кто-то рассказывает историю из своей жизни, обязательно связанную с окружающим тебя сейчас миром. Как передать все эти тонкие ощущения? Я не знаю, друзья мои, да это и невозможно объяснить. Уже вернувшись домой, меня долго преследовало чувство, что Кавказ ещё не кончился, что он ещё держит нас своими событиями и впечатлениями, и это главное, что нас соединяет вместе. Там мы перестаём быть подчинёнными и начальниками, менеджерами и инженерами, чьими-то мужьями и жёнами, а превращаемся в одну бесшабашную и непонятную для окружающих команду, снующую по рекам в поисках новой воды и непередаваемого чувства адреналина в крови.

Все дела были сделаны, Лёха Шишков с Андреем даже починили наш многострадальный клубный ящик, давно показывающий свои внутренности из-под отваливающегося листа обшивки, все собрались у костра и начало раскручиваться привычное пати. Бывают у нас такие недостатки, что если ими вовремя воспользоваться, то они лучше многих достоинств. Поэтому каждый как мог наслаждался своим состоянием, особенно выделялся Вован, потреблявший за ужином свой традиционный ящик пива. Я тоже решил взять из палатки банку, отошёл от костра и тут же захрустел ногами по замёршей траве. Всё было в инее, своды палатки заледенели, капли росы замерзли. Эти две ночи на Аксауте были самыми холодными, я под утро давал жуткого дубака.

Утро тоже было холодным, всё вымерзло, всю землю и растения накрыло белым налётом инея, оставленная сохнуть на ограде юного партизана Димы снаряга превратилась в подобие листов фанеры. Солнце по утрам на стоянку не заглядывает, его закрывает возвышенность с востока, и нужно ждать, когда оно переместиться к югу. Когда солнце наконец появилось, пришло тепло, от замёрзших палаток и одежды повалил пар, и за каких-то десять минут все разделись до маек.

Сегодня нужно было пройти верхний участок, ехать было долго. По дороге несколько раз вылезали, чтобы облегчить проезд через разбитые участки. До намеченного места старта так и не добрались, дорогу перегораживала исполинских размеров яма, штурмовать которую не имело смысла. Но пока перегоняли вниз автобусы, сверху спустился здоровенный ЗИЛ с будкой. С водителем быстро нашли контакт и он забросил каяки вверх ещё километра на два, и обошлось это всего в двести рублей. Но каяки нашей группы прибыли позже, нести их нужно было самим. Я вдруг стал опасаться, что потяну ногу и решил не идти. Перед этим в Окуловке, совсем забывшись, я зажег на танцах, а утром еле ходил. Перспектива остаться без сплава меня пугала, я решил не рисковать.

Первым верхний участок в одиночестве прошёл Лукин. Подхватив остатки нашей группы, он снова пошёл наверх. До места старта из моей группы добрались только Светка с Вованом, все остальные начинали пониже. Жалко наверху никто не снимал, я бы посмотрел на это зрелище. Верхний Аксаут весь завален крупными валунами, между которыми несётся поток. Валуны сильно ограничивают обзор и угадать, что будет за следующим, невозможно. В общем, скоростной спуск на бешеной скорости среди камней. Верхний кусок всем понравился. А Шишкова просто заводят участки, совмещенные с лавированием и постоянными прыжками со сливчиков. Наконец, все спустились до того места, где я расслаблялся на берегу в компании с Аней и Женей, и дальше мы шли вместе. Сложных препятствий не было и где-то часа за три мы прошли всё, включая вчерашний участок. Периодически только выскакивал Димка Фёдоров и отливал свою дырявую Пиранью. Да ещё пугал свою группу Шишков – видя на берегу рыбаков, он приветственно махал им рукой. Задние думали, что это сигнал и разбегались по уловам.  Мы ещё немного покатались у моста и ушли с воды.

Начинался вечер, который опять обещал быть томным, во всяком случае всё к этому располагало. Всё уже было налажено в нашей выездной жизни, лишь слегка корректировался вечерний состав участников, но были там и завсегдатаи. Во всяком случае Таня Ефименко не пропустила ни одного дня, поскольку не была обременена сплавом. Часто зависали и другие члены “Трёх стихий”, но их имена слишком известны, чтобы произносить их вслух, ну а кто из нас без греха? Постоянно предаваться одному пороку нам мешает лишь то, что обычно их у нас несколько. Когда я начал постоянно спотыкаться о пустой инвентарь под ногами, я покинул поле битвы и пошлялся в стороне под гигантской сумасшедшей луной с одним таким завсегдатаем и решил ретироваться спать, пока здоровье не было окончательно подорвано.