Рассказ сопровождается шумом воды. Голос Шишкова бодр и весел. Периодически его вызывает рация, слышны крики каякеров.

Шишков:

Вылет из Москвы задерживался уже на три часа. Мы сидели в аэропорту в кафе в ожидании объявления о посадке. Наконец оно прозвучало, но когда мы прошли регистрацию, было объявлено, что самолет наш сломан и вновь придется ждать. С одиннадцати до трех ночи мы занимались всякой ерундой: кто-то пил пиво, кто спал. За это время произошел один необычный случай. Мы расположились в углу, разбросав всякие весла, пили-кейсы, а недалеко от нас стоял компьютер, к которому от нечего делать подобрались Вася и Арсен, поиграли в компьютерные игры, а потом обнаружили, что по этому компьютеру проверяют пассажиров (не находятся ли они в розыске и т.д.).

Ребята проверили всех наших, всех итальянцев, им это быстро надоело, и они пошли пить пиво в сторонку. Перед самым вылетом их повязали, в том числе Васю – главного хакера, который вскрыл эту программу и якобы затер данные. Вася был отдан нам за пятьсот рублей в целости и сохранности. После этого мы погрузились в самолет. Весла наши, разумеется, туда не влезали, был приглашен какой-то дядя Ваня, отвинтивший гайку, после чего у самолета отвалилось брюхо, мы закинули туда весла и, наконец, после суматохи, суеты, бессонной ночи, с опозданием часов в шесть, мы вылетели в Иркутск.

В Иркутске нас должен был ждать представитель компании «БайкалАвиа», с которым я договаривался заранее. Он нас не дождался, но после некоторых поисков мы его обнаружили, стали суетиться по поводу нашего барахла, которое должно было прилететь еще вчера.

По плану, Мишель, Вася и итальянцы летели первым рейсом, чтобы разведать место, где ставить нижний лагерь, а мы должны были со всеми вещами прилететь туда, бросить все и лететь наверх к остальным. Сказано — не сделано. Это не отсеклось, вертолет привез нас сразу к Мишелю и итальянцам, и нам пришлось еще долго кружить над рекой, чтобы найти место, куда сбросить лишнее барахло. Мы оставили лишний груз на галечной отмели острова. После этого вертолет бросил нас и исчез.

Вечером мы отпраздновали прилет и знакомство.

Утром не было никакого похмелья.

Река с вертолета казалась не очень сложной, но впереди каньон. Мы распихали вещи в деки, привязали часть на корму и начали сплав.

Первые полтора часа был жесткий крикинг, плыть почти невозможно: сложная траектория, очень много камней, о которые постоянно шкрябались, валились вниз.

Но вокруг очень красиво. Мы еще достаточно высоко, видим сопки и кедры. Прохладно, но солнце светит, и уже становится жарко. Все пока довольны и в хорошем настроении.

Во второй половине пути характер реки не изменился, воды практически не прибавилось, поменялся лишь уклон, все посыпалось с более высоких ступенек, продолжался жесткий слалом. Мы шли на груженых лодках, наша группа растянулась. Ярослав, Диего и Вася сильно отстали, мы их часа три не наблюдали, поэтому решили подождать. Прождав минут сорок, мы поняли, что что-то случилось, и решили разделиться: одна группа возвращается наверх, чтобы найти ребят и забрать «подставу» — продукты, не влезшие в лодки и оставленные наверху, а вторая группа идет вниз смотреть каньон, взяв тюки, чтобы потом идти этот участок на пустых лодках. Мы подошли к обалденному обрыву. Это была стрелка соединения рек. Шли мы минут двадцать – тропы нет никакой, прямо по стланику, курумнику. Кедры стоят, шишки валяются, грибов море, ягод полно, но рыбы пока нет, потому что очень крутое падение реки и рыба не может высоко подниматься. Мы решили, что не сможем найти место для ночлега на стрелке, поэтому по камушкам, прямо над водопадом, перебрались на другой берег и продолжили просмотр каньона. Каньон длился еще метров восемьсот, а потом, судя по рельефу, начинался еще один. Стало ясно, что после водопада его придется идти без выхода на берег. Завтра будет довольно серьезный прыжковый день, т.к. мы планировали пройти все три водопада плюс водопад притока и, видимо, сплавиться до конца каньона, а потом вернуться в базовый лагерь.

Я сижу на бревнышке прямо над входом в каньон. Вечереет, солнце прячется за сопки, небо абсолютно чистое – ни облачка. Тишина и покой. Погода шикарная и довольно тепло. Скоро будет ужин.

Чуть ниже меня шумит вода — двухметровый водопад, с которого начинается каньон, за ним шесть метров, затем горка метров десять и дальше впадает правый приток Байга с очень красивым водопадом.

На следующее утро, быстренько позавтракав, мы помчались прыгать водопады. Перед этим, вернувшись обратно на два километра к нашим лодкам, мы прошли довольно интересный крикинговый участок: вода валится между камней с большими перепадами, сложная линия движения, все достаточно весело, ребята снимали, должно неплохо получиться – погода солнечная.

Вскоре подошли к водопаду. Первым прыгал Арсен, но, по моему разумению, не очень удачно. Дело в том, что внизу, в конце водопада, струя отбойником бьет в стену и нужно выставить угол, чтобы войти в нее, но Арсен этого не сделал. Будучи довольно ловким парнем, он отпихнулся рукой от скалы, поэтому в результате все закончилось нормально.

Внизу все заканчивается бочкой, в которую ты валишься уже после столкновения со стеной. После Арсена прыгал итальянец, черканулся так же со скрежетом. Я собрался с силами, постарался выставить на самом верху угол и, практически не коснувшись стенки, свалился в бочку, даже не поняв, что произошло. Когда вынырнул, мне сказали, что сейчас был наиболее правильный угол и прохождение. Глядя на все это безобразие, Димон тоже собрался прыгать. Все прошло удачно, потому что вся падающая вода сливается в чашку, которая от всей реки закрыта скалой, с которой ведется съемка. Поэтому даже бездыханное тело можно без труда вытащить.

Хочу пометить, что это скорее не водопад, а горка. Заход очень сложный, куча камней, жуткий слалом, переходящий снова в горку, вода ударяется в скалу левого берега, отбивается и ударяется в скалу правого берега и внизу узкая щель шириной два метра, поэтому там жгуты этой воды, которыми нужно залихватски управлять. Выглядит стремно, но на самом деле достаточно мягко. Страшно, когда идешь вверх, оглядываешься назад, смотришь линию захода и видишь, что внизу такая яма, такая клоака… Когда садишься в лодку в улове наверху еще страшно. После того, как дали отмашку о готовности операторы, берешь в руки весло, отталкиваешься, делаешь первые два гребка — страх как рукой снимает, организм мобилизуется. Водопад прощает некоторые ошибки.

Селезнев сказал, что у него лодка наверху, он не будет прыгать и назначил следующим Диего, на что тот показал Мишелю неприличный жест и что-то ответил по-итальянски.

Следующий водопад ориентировочно восемь-десять метров. Его мы решили не идти – он очень ступенчатый, лодки застревают в камнях. Далее мы прыгаем водопад правого притока реки Хара-Мурин, который называется Байга. Мы перетащили часть лодок, а оставшиеся пошли перегонять Вася, Арсен, Мишель.

Река Байга представляет собой крутое падение (возможно, по ней было бы сплавиться не менее интересно), неплохой заход буквой S: на первом повороте правой реки горка метра два с половиной, за ним вторая горка метра полтора, а через двадцать метров сам водопад, очень красивый, падает в шикарную чашку, окруженную высоченными скалами. Далее вода бьет в здоровый камень, похоже, что там даже прохода нет. Буквально через тридцать метров Байга сливается с Хара-Мурином. Со слияния двух рек начинается каньон. На плато, вверху каньона, стоит наш лагерь, отсюда видно палатки. Огромные кедры под ярко-голубым небом – необыкновенно красивый вид.

Следующий водопад очень простой и прошли его абсолютно все. Разгоняешься — и прыгай, как хочешь, можно даже кормой. Единственно, при прыжке погружаешься глубоко в воду – очень глубоко. Некоторые всплывали в перевернутом виде, а Вася не на кормовой свечке, как это обычно бывает в водопадах по классике, а на носовой. Всем очень понравилось. Далее вода валится через камни, ударяется в скалу, высотой в два этажа, выходит через узенькую-узенькую щелку и впадает в саму реку. Здесь сливается Байга с Хара-Мурином. Обнаружив эту пещерку, Арсен зашел в нее со стороны Хара-Мурина и проплыл по ней до Байги, вышел в улове и вернулся обратно. Потом мы забрались туда человек шесть и перед камерой изображали маленьких троллей или гномиков, появляющихся из пещеры. Буквально через двадцать метров сплава снова горка, после чего мы зачалились на галечной косе, привязали лодки и полезли вверх в наш лагерь: нам пришлось заняться скалолазанием.

В этот день мы переносили базовый лагерь вниз по течению. Мы шли с Ярославом довольно долго, становилось все жарче и жарче, пот лил градом. Тропа то терялась, то появлялась вновь, но было ясно, что здесь очень давно не ступала нога человека. За все время пути нам встретились лишь два кострища, да и то совсем заросшие. Вдруг тропа уперлась в огромную сыпуху, заваленную обгоревшими бревнами. Мы очень долго перелезали с рюкзаками через завалы. Оказалось, что несколько лет назад здесь был мощный пожар, который, полыхая на сопке, выжег километр леса. Ужасный вид – огромные обгоревшие деревья, через которые мы с трудом пробирались… В конце концов мы вышли на стрелку с другим притоком Зун-Байга. Здесь был шикарный остров в пяти метрах от погорелых деревьев, чуть дальше – высятся кедры с шишками, белка бегает .  Мы решили перебраться на остров, хотя нам это далось с большим трудом: вода просто ледяная, приходилось перескакивать на камушки, стоять на одной ноге, отдыхать, а иначе ноги просто сводило. Вскоре мы поставили базовый лагерь, а вечером я отправился ловить рыбу на ужин. Ко мне присоединился Альберто, заинтересовавшийся рыбалкой, и мы с ним вдвоем приготовили рыбу, запеченную в фольге с луком и приправами, всех накормили и отправились спать.

Утро вновь было солнечным и безоблачным. Мирно позавтракав, мы отправились обратно по выжженным гарям к своим лодкам. Шли больше часа. Переоделись и начали сплав.

Каньон представлял собой не то, что было видно сверху. Достаточно жесткий крикинг: камней было много, но увеличился уровень воды, т.к. это было уже две реки. Мы прошли этот каньон, и в самом конце я вспомнил, что забыл свои часы, когда переодевался – снял, чтобы прицепить их к своему спас жилету. Я помчался обратно, нашел их и довольный вернулся обратно.

Дальше предстояли небольшие разбои, река разливалась, не было препятствий и порогов. Потом нас ждал мощный каньон и один из водопадов, который мы видели, когда шли по горелому лесу. Каньон начинается с неплохого порога, мы его быстро прошли, затем русло реки вновь расширяется, через сто метров сужается, и мы уже находимся у водопадов.

У первого водопада очень красивый и очень сложный заход. Этот водопад прошли только Арсен и Альберто. Следующий водопад буквально через триста метров с прекрасным заходом, шикарный слив в реку, но вода падает в огромную чашку, подпертую внизу скалой, что вызвало сомнение у некоторых наших согруппников о возможности оттуда выплыть. Я присоединился к Альберто и Арсену. Прыгая, сделал шикарный буф.

Далее следовали несколько порогов, река вновь расширяется, каньон заканчивается, и мы видим наш остров, на котором ночевали.

Вечером съели две рыбины, пойманные и засоленные мной с утра, сварили компот из брусники (у нас неожиданно закончился чай) и легли спать.

Следующее утро вновь порадовало замечательной солнечной погодой, но у нас заболел Диего: то ли съел что-то, то ли просто от усталости.

Мы приняли решение добраться до рафта, поэтому полностью погрузили все вещи: распихали по лодкам, привязали на деки и плыть на тяжелых лодках было не очень приятно. Ленивый Селезнев не стал убирать ничего в лодку, все сложил в рюкзак и в одном очень бодром месте перевернулся, чуть не ударился о камни и едва не утонул – встал, наверное, с третьей попытки. Мы с Арсеном это наблюдали, и выглядело все довольно экстремально.

Мы проплыли километра полтора и добрались до нашего рафта и вещей, скинутых ранее с вертолета. Место было очень красивое: галечная отмель, прозрачная голубая вода в омуте, рыбы плавают… Мы надули рафт, разобрали вещи и двинулись дальше.

Плыли опять километра полтора по незатейливому шиверистому участку. Пока не уперлись в каменный завал, после чего следовал каскад из нескольких реальных серьезных порогов. Вода на этом участке убиралась в узкую щель, а потом валилась с метров трех в яму несколькими ступенями, которые мы благополучно прошли. Единственное, итальянец Дарио ушел в прижим, отстрелился, и мы его и лодку дружно вытаскивали веревками. Все это было запротоколировано видеокамерой.

Я прошел удачно: первую ступень просто прокатил, во второй ловко поймал струю воды и, почти не притопив лодку, проехал; последнюю, третью, ступень с тем прижимом, куда Дарио влетел, я прошел с заходом в центре в улов – зашел, быстренько огляделся и с углом от прижима этого уехал.

Затем река выполаживается, но ненадолго — метров через пятьсот идет каскадик: сначала входная горка, а затем водопадом с двух метров падает. Я очень торопился половить рыбу и поэтому прошел порог не там, где нужно – слева по треку и не заметил, что справа была приводопадная струйка, куда плюхнулся рафт. Народ там прыгал, снимался, Альберто в прыжке сделал несколько классных лупов. Поплыли дальше и добрались до начала замечательного каскада, но решили его сегодня не идти, т. к. Вася заявил, что недостаточно солнца и съемка будет неудачной. Согласившись с ним, мы отправились в лагерь. В этот вечер я приготовил хе из наловленной рыбы, и мы крепко подпили – у Марко был День рождения.

Дивная погода стояла и на следующее утро. Участок был очень интересный – каскад состоит из заходного слива, далее шиверистый участок метров десять, за ним снова слив, а после — жесткий слалом между камней. Для съемки были установлены две камеры. Первыми шли мы с Арсеном. Я ошибся с заходом, запенился, меня там прижало — чудом вылез. Арсен прыгнул вторым, грамотно и очень удачно. Мы зачалились в улово и решили пройти еще раз одновременно с разных сторон с двух сливов. Получилось, по словам оператора Васи, здорово. Потом мы всей толпой с итальянцами друг за другом прошли до конца. Выглядело бесподобно – из слива в слив исчезающие и появляющиеся каякеры друг за другом под ярким солнцем, объезжающие камни, уворачивающиеся от скал… В завершение каскада – слив, ничего особенного, отбойник от скалы, ударяется о другую скалу – вообщем, безопасно.

Димон:

После загрузки рафта приступаем к сплаву. Не успевший зачалиться Паша прошел этот порог первым и теперь, несколько испуганный, стоит на берегу. К сожалению, у него нет фотоаппарата, и он не сможет снять нас. Начинаем сплав. Здесь много красиво падающих порогов, по характеру они похожи на то, что мы уже прошли. Смотрится все хорошо и достаточно плановое. Воды в самый раз, т.е. если бы ее было чуть больше – пороги были бы гораздо интереснее, но страшнее. Особенно запомнилось препятствие щелевого типа: заходная горка с перепадом порядка метра и полутораметровый слив, сливающийся в узкую щель. Нас всех ставило на корму, но благополучно выплевывало – встал и поймал весло под восторженные вопли зрителей. Едем дальше. Много каменных завалов, в которые рафт пролезать совершенно не хочет и упирается всеми силами. В один такой момент было оторвано колечко и спущен воздух из одной из секций, и все вещи обрели некоторую свободу и стали болтаться на веревочках – некоторые совсем близко, некоторые в двух-трех метрах, а некоторые уплыли совсем (шланг от помпы и одно канойное весло). Мы пришли к порогу на полуспущенном рафте и выбрали место на левом берегу для ночлега. Пока мы разгружали вещи, наш рафт уплыл, но был благополучно пойман. Оказалось, что он не порван, всего-навсего спущена одна секция, но нам его нечем накачивать. У нас всегда одни и те же проблемы: если у автобуса спускает колесо, то у нас нет запаски, а если спускает рафт, то нам нечем его накачать, т.к. шланг от помпы уплыл. В первом случае нам помог газовый баллон, а здесь – человеческие легкие. Рафт продолжает свое плавание, и мы выходим на стрелку реки Дзымха. Там стоит лагерем туристическая группа из клуба «Три стихии». Радостные вопли, объятия и тому подобное. Нам рассказывают о характере реки на ближайшие пять километров, и мы движемся дальше. Далее, до впадения реки Нарин-Гол следует каньон с несложными препятствиями, в основном – разбоями. На этом участке рафтеры превращаются в бурлаков. С матом и прочими прибаутками они тащат груженый рафт по камням. Благополучно спускаемся до устья реки Нарин-Гол и ночуем на правом берегу.

Утром люди, чуть пришибленные вечернем употреблением «ядерной смеси», собираются и в одиннадцать часов уплывают в дальнейший путь. Поначалу характер реки не очень сложный, а так как мы знаем название единственного препятствия на этой реке – порога Рубикон, то каждое более-менее сложное препятствие мы так и называем. Наконец, такое препятствие попадается. Первым в него прыгает Ярослав. Мы видим, как он уходит под правым берегом, прыгает в отбойник и его почему-то прижимает к скале. Идущий почти вплотную за ним Арсений выполняет маневр удачнее: он проезжает по Ярославу и уходит вниз, а потом к нему присоединяется Ярослав. Мишель, спросив у товарищей совета и получив его, идет следующим, но почему-то от отбойника не уходит, а остается прижатым к скале. Мы видим макушку его каски – дышать ему, наверное, нечем – и бросаемся на помощь. Первым оказывается Вася. Когда мы подбежали к месту происшествия, то увидели, что Мишель уже сидит на камне, а Вася отчаянно цепляется за камни и его как будто тянет вниз то ли водяной, то ли зверь какой. Мы удачно вытаскиваем Васю за лямки спас жилета и начинаем заниматься спасением лодки Мишеля, которая полностью скрыта под водой. Нам удалось вынуть пили-кейс с видеокамерой, который, к счастью, не уплыл. Добыв его, мы решили, что на лодку можно и забить, но выясняется, что в лодке помимо всех общественных денег остались права Мишеля, его паспорт и обратный билет на самолет. Становится ясно, что лодку мы будем доставать до победного конца. Мы привязали веревку к носовой ручке и пытаемся выдернуть лодку. Она то появляется, то исчезает, складывается впечатление, что VECTOR уже связался морским узлом. Чтобы ослабить давление воды, валим дерево – организовываем плотину.

Строители из нас никакие, потому что дерево остается висеть на камнях, а вода не уменьшается. После этого продолжаем веревочкой. Прицепив веревочку еще за пару мест, оборвав некоторые, сложными усилиями выдергиваем то, что было когда-то лодкой, а сейчас больше напоминает штопор. Все вещи, потери которых мы очень боялись, глубоко утрамбованы в лодку и зажаты в ней. Вообще, лодка напоминает автомобиль после серьезной аварии, из которого людей обычно достают ножницами (добрый Димон). Грузим «слегка» помятый каяк и Селезнева в рафт и продолжаем сплав.

Препятствия становятся интереснее, достаточно мощные прижимы. Мы ждем встречи с тем единственным сильным порогом Рубиконом и не обращаем внимание на стрелку из камней, все внимание приковано к нашему рафту, который висит на камнях посреди довольно длинного порога. Дело серьезное. Приходится плыть от солоди к солоди и вскоре обнаруживаем Ярослава, который сообщает, что дальше можно ехать и показывает куда. Все благополучно съезжают. Дальнейшие препятствия представляют собой практически вертикальный слив, а за ними вальчики – на вид мягкие и пушистые, а при ближайшем рассмотрении оказываются камушками, слегка обливающиеся водой, поэтому прыгать было больно и жестко. В одном из прижимов на совершенно безобидном месте рафт наезжает на стену и пытается перевернуться. Мишель, к тому моменту порядочно накупавшийся, высматривает себе удобную ступенечку, куда можно при перевороте рафта переместиться. Но рафт передумал и продолжил путь.

Препятствия уменьшаются, зато усиливается дождь и все больше хочется тепла и сна, становится все грустнее и грустнее. Вняв нашим молитвам, погода и природа сжалилась и нам была подарена прекрасная стоянка на берегу и перерыв в дожде. Во время ужина пьем за здоровье двух новорожденных – Васи и Мишеля – и засыпаем под шум дождя.

Шишков:

Утро первого сентября выдалось отвратительным. Ночью толком не спали – из-за сильнейшего ливня протекли палатки, намокли спальники. Неба с утра не видно, потому что мы находимся в тумане, верхушки сосен тоже в тумане.

Предыдущий день мы с Пашей шли на рафте со всем барахлом. Рядом стонал Селезнев со сломанными ребрами и сломанный каяк еще сверху. Путь был очень тяжелым. Нагреблись так, что сейчас с трудом двигаюсь. Дает о себе знать повреженнное в Норвегии плечо.

Мы плывем пятый день и прошли половину пути. За два дня нам нужно успеть пройти оставшуюся часть пути, а маршрут этот нормальные люди (нормальные – т.е. туристы) две недели. Последние участки мы шли без просмотра, кормой, лагом, как хотели. Погода ужасная, рыба не клюет, вода поднялась. Черед Ярослава плыть на рафте.

Вася:

Я остался вчера живой… Колбасит до сих пор. Селезнев ходит как тень отца Гамлета, в одной маечке, больше ничего не может надеть. Мечтаю, чтобы закончились пороги и мы добрались до цивилизации – до всех тех приятных вещей, о которых мечтают нормальные мужчины. Представитель фирмы RAINBOW предлагает свою помощь в решении некоторых проблем.

Селезнев (после цензуры):

Я плохо себя чувствую. Не могу ни руки поднимать, ни дышать, ни вещи упаковывать, даже некоторые естественные потребности выполняю с трудом. Ребята мне помогают: Паша помог вещи сложить, Леха палатку собирал…

Ярослав:

Все болит. Нога и лицо распухли……….

Шишков:

Я сижу на берегу Байкала. Прекрасное солнечное утро, чистое небо, ласковые лучи солнца… раннее утро… рядом прибой шумит. В лагере ленивая утренняя суета по поводу разборки вещей. Кто-то еще спит, кто-то натягивает веревочки, чтобы просушить вещи, все очень неторопливо и хорошо. Сейчас мы пойдем в столовую и в первый раз за два эти ужасные дня нормально поедим.

Позавчера лил дождь. Рафтингом был сорван некоторый покой, это вспоминалось при каждом поднятии руки. Но приносило радость то, что закончились пороги, река постепенно выполаживалась и стало казаться, что очень скоро мы приплывем к Байкалу. Не тут-то было. Проплывая однажды мимо каменного выхода левого берега, я понял, что это половина стандартного туристического пути, т.е. треть нашего путешествия. Значит, порогов будет еще предостаточно. Не успел я это объявить, как увидел болтающегося в улове Диего и Дарио рядом с лодкой, который заплыл. Впереди оказалась огромная яма с бочкой, куда я и попал. Меня там пополоскало немного, но я по ней уехал в сторону. Паша, ринувшийся вслед за мной, сделал несколько лупов, перевернулся и отстрелился. Дальше река ушла в небольшой каньон, где мне пришлось вылавливать Пашу, лодку и его весло. Вся наша братва была далеко позади. Следующие дальше пороги описывать не стоит, потому что о них рассказывается во всех стандартных маршрутах по Хара-Мурину. Можно отметить, что вода увеличилась несколькими притоками, лодкой управлять достаточно тяжело, я даже кильнулся по причине множества поганок, но быстро встал.

Оказалось, что итальянский опыт бурной воды гораздо мощней. Они немного плавают по большой воде, но при этом совершенно не боятся. Российские же спортсмены находятся на более высоком уровне в крикинге, но слабее на большой воде.

Снимать на этом участке было особенно нечего, но Вася все же делал это.

На полноводной реке есть валуны, через которые ты летишь и улова, через которые прыгаешь. Таким образом ты просматриваешь весь порог.

К вечеру пороги закончились. В какой-то момент мы встретили рыбака, сказавшего, что до Байкала четыре километра. Я забеспокоился – давно не видел Дарио и Диего, плывущих далеко впереди. Мы с Васей погнались за ними, догнали минут через двадцать и предупредили, что будем делать стоянку. Мы разожгли костерок и стали ждать оставшихся. Остальная группа появилась только через полтора часа, мы чуть не дали дуба и были уверены, что что-то случилось. Группа каякеров, поджидающая рафт, увидела проплывающую герму и поняла, что произошло кораблекрушение. Оказалось, что рафт намотало на камни. Спасение вещей заняло час-полтора. Так все славно получилось.

Наутро вновь шел дождь. Палатка уже не высыхала, вещи отсырели и пострадавшая после кораблекрушения одежда, не спасенная гермой, была мокрой и холодной. Собравшись под дождем, мы двинулись в путь и доплыли за час до заката. Попытались посушить одежду, но вскоре бросили это бесполезное занятие. Ребята пригнали машину, мы погрузились и поехали на вокзал в Мурино. Все еще шел дождь, но мы, к своему счастью, увидели палатку, где продавали пиво и вяленую рыбу. Наевшись, мы погрузились в электричку, с рафтом, лодками – очень непросто, но всем это нравилось, даже пассажирам и контролеру, которой приходилось лазить по сиденьям и потолку в попытке обойти наши вещи. Мы приехали в Слюдянку…Заканчивался дождь, мы добрались до базы, истопили баньку, прыгали в Байкал, верещали как дети, наелись омуля, стали чувствовать себя очень неплохо. Дождь скончался на утро. Теперь я сижу под голубым небом, смотрю на скалы, светит солнышко и довольно тепло. Скоро мы соберемся, покатаемся на лодках до голубых скал, сходим в музей минералов, заглянем в ресторанчик, а потом сядем в электричку и поедем в Иркутск. Оттуда завтра рано утром мы улетим в Москву.